Имелось еще одно обстоятельство, может быть, наиболее важное. Планета не должна быть слишком жестокой к людям... Не должна таить смертельно опасных сюрпризов, которые помешают нам вернуться.

– Я вспомнил эту мелодию, – тихо произнес Каринин, словно невзначай приблизившись вплотную ко мне.

– Какую мелодию?

– Ту, что мы слышали в рубке, когда увидели планету.

– Ты же сказал, что ничего не слышал!

– Говори тише. На нас обращают внимание. Если они догадаются о том, что собой представляет это место, – посадка может не состояться. Тогда я тебе солгал, ты ведь все равно не верил в Багровую планету.

– Зачем тебе это понадобилось?

– Чтобы не cпугнуть удачу.

– Удачу? Мы все здесь можем погибнуть!

– Или станем богатыми, как крезы, обеспечим себя на всю оставшуюся жизнь! И это будет зависеть только от нас!

– А как же те, другие? Которые, как ты говорил, тоже слышали эту песню? Те, кто не вернулся отсюда?

– У каждого своя удача и своя судьба. Будем надеяться, что нам повезет больше. Нам все равно не остается ничего другого. Разве я не прав?

– Так что это была за песня?

– Очень старая. Американский шлягер второго тысячелетия. Кажется, он назывался «Опе луау Иске!» – «Билет в один конец». Дорога без возвращения...

– Ну, спасибо, утешил.

– Говорю, что знаю. Ты тоже должен это знать. Нам следует держаться вместе. Внизу, после посадки, может случиться всякое. Вдвоем у нас будет больше шансов выбраться из этой передряги.

– Как ты думаешь, откуда на эту планету попала песня с Земли, да еще такая старая?

– Этого я не знаю. Наверное, от тех, кто побывал здесь до нас?

В этот момент экран связи с зондом покрылся рябью помех, а через несколько секунд связь с аппаратом прервалась полностью.

– Мне показалось, что я видел вспышку внизу, примерно в шести тысячах километров от корабля, – произнес один из техников. – Похоже, мы потеряли аппарат.